Любить и умереть только в Андорре - Страница 23


К оглавлению

23

— Если вам так нравится, — пожал плечами Поль, — но мне кажется, это напрасные и дурацкие подозрения.

— Господин полковник, — снова обратился к нему комиссар, — у вас есть свой долг перед страной, а у меня свой. Я обязан найти убийцу. Найти и покарать его во что бы то ни стало. Убийца еще здесь, в нашей маленькой Андорре. И я сделаю все, чтобы он не ушел из этой страны безнаказанным.

— Когда вы хотите, чтобы мы переехали? — спросил Поль.

— Чем быстрее, тем лучше, — вздохнул комиссар, — кажется, я начинаю догадываться о ваших истинных увлечениях и хобби.

— Мы хотели бы вместе пообедать, — достаточно твердо сообщил Поль, — ресторан мы уже нашли. Надеюсь, ваши церберы не будут нам сильно мешать.

— В каком ресторане вы будете обедать?

— В «Ла Лавальер».

— Хороший выбор, — одобрил комиссар, — а где вы будете сидеть? Внутри зала или на улице? У меня есть одно непременное условие — ваша встреча должна проходить только в самом ресторане. Иначе я не смогу гарантировать вашу безопасность.

— Я думаю, мы можем на это согласиться, — развел руками Поль, глядя на меня.

Я в свою очередь посмотрел на Анчелли, и тот кивнул головой. Потом я посмотрел на мисс Мандель. Та, кажется, тоже не собиралась особо рисковать.

— Решено, — сказал я, — будем обедать во внутреннем зале ресторана.

— Вас проводят туда мои люди, — предложил комиссар.

— Конечно, — кивнул я, — а можно, чтобы и меня проводили ваши люди до ближайшего отделения банка? Я хочу получить деньги по чековой книжке. Боюсь, мой чек после случившихся событий могут и не принять.

— Все будет в порядке, — успокоил меня комиссар, — вас проводят и проведут в ресторан. Можете не волноваться.

— А меня волнует только ваша кипучая энергия, комиссар, — искренне ответил я, — такая масса энергетики может вызвать обратную волну, и я даже не знаю, что будет в этом случае.

— Вы заказываете обед, а я подойду чуть позже, — предложил я своим спутникам.

Те согласно закивали головой.

— Не задерживайтесь долго, Рудольф, — попросил язвительный Анчелли, — не больше десяти минут. Смотрите, какие здесь красивые часы. Мы ждем вас в ресторане. А то мы можем решить, что вы сбежали от уплаты ресторанного счета.

— Лучший обед — это угощение на немецкий лад, когда каждый платит сам за себя, — напомнил я, — мне иногда кажется, что вы не американец, Джулио. Иначе как оценить вашу последнюю фразу о моем побеге? Так мог сказать только бывший советский обыватель. А может, вы шпион, Анчелли?

Тот побледнел.

— Кончайте ваши шутки, — он не понимал подобного юмора, — хотите, чтобы я был на обеде, так и говорите. А про шпионов забудьте, это просто неприличная шутка.

Они пошли к ресторану, а я отправился в обменное отделение банка, где в этот достаточно жаркий день все сидели на своих рабочих местах.

Как и просил Анчелли, я задержался не больше чем на десять минут и уже, получив пачку долларовых купюр, спешил к ресторану. По дороге я даже умудрился купить большой букет цветов. Забыл сказать, что за мной все время шли двое полицейских, не скрывающих свою заинтересованность моей скромной персоной. У входа в ресторан стояло еще несколько копов.

— Вот, наконец, мы в сборе! — закричал я, входя в ресторан и протягивая огромный букет цветов очаровательной Офре. Та с удовольствием его приняла.

— Выпьем, господа, — предложил я, поднимая свой стакан, — за нашу очаровательную мисс Мандель.

Все пятеро подняли свои бокалы с вином. Через секунду кто-то вскрикнул. Или мне показалось. Еще через секунду, опрокидываясь на стол, почти моментально умер один из нас. Остальные четверо смотрели на него, застыв как каменные статуи. Стоявшие у дверей полицейские даже не поняли, что произошло.

ГЛАВА 9

— Вы все арестованы! — Комиссар кричал на нас прямо в ресторане, и мы молчали, лишь бросая редкие взгляды друг на друга.

Это убийство потрясло всех — полицейских, официантов, самого комиссара и, кажется, нас тоже.

Они сидели за столом четверо — Поль, Офра, Гусейн, Джулио, когда я подошел прямо к ним. У меня в руках был всего-навсего большой букет цветов, который я купил в магазине. Я протянул его Офре и затем предложил выпить. Официант налил мне из бутылки чудесного андоррского вина, я поднял свой бокал. Они пили практически все вместе, все разом. И тут вдруг Гусейн закачался, что-то, кажется, прошептал и свалился прямо на стол. Мы даже не успели ничего сделать, просто ошеломленно смотрели на его почти мгновенную агонию. А потом приехал комиссар…

Труп уже унесли, все вокруг как-то быстро суетились, куда-то спешили, и только мы четверо пребывали в каком-то оцепенении. Несколько раз я ловил на себе взгляды Офры, но не мог понять, что именно она шепчет. Наконец мне удалось взять ее руку в свою, и только тогда я разобрал два слова, которые она все время повторяла.

— Не он, — говорила она по-английски, — не он, не он.

Она повторяла это сотни раз как заклинание, словно оно могло вернуть нам бедного иранца, так эффектно закончившего свое земное существование в этом милом ресторанчике «Ла Лавальер». Первое, что выяснил комиссар, это кто именно предложил собраться в этом ресторане. Скрывать было глупо, да и не нужно. Предлагал, разумеется, я. И комиссар с удовольствием набросился именно на меня. Он вел свой допрос прямо в ресторане.

— Ну, мистер Лежинский, — очень торжественно начал комиссар, — это, кажется, вы советовали пообедать в этом милом ресторанчике?

— А это уголовное преступление, комиссар? — спросил я его.

23